Быль и боль семьи Карагодиных

Политические репрессии прошлого века – это страшные и горькие страницы в истории нашей много страдальной Родины. Для того, чтобы такие трагедии больше не повторялись, о них необходимо знать и по мнить.

Иными словами, извлечь уроки из прошлого во имя справедливого настоящего и будущего. Для кого-то политические репрессии 30-х годов двадцатого века известны только по книгам и кинофильмам.

Но в семье Карагодиных – это боль и память, передающиеся из поколения в поколение вместе со старыми (им уже почти по 100 лет!) фотографиями и документами о реабилитации Карагодина И. В., 1873 года рождения и Карагодина И. И., 1903 года рождения.

В настоящее время хранителем семейного архива является внук Ива на Ивановича, Карагодин Владимир Александрович. В этом году совсем недавно он отметил своё 70-летие на той земле, где жили и работали его предки – в Беленке.

— По молодости и не думал, что на пенсии осяду в этих краях, пост рою дом и займусь историей своей семьи, - говорит Владимир Александрович. Со слов бабушки, Антонины Исаевны (вдовы Ивана Ивановича), В. А. Карагодин знает, что у прадеда, И. В. Карагодина, были дети Иван, Федор, Кузьма, Мария. Жили они в Карповке большой семьей. Все потомки Ивана Васильевича отличались за видным трудолюбием, поэтому жили справ но: коровы, лошади, овцы, птица…

Даже верблюд в хозяйстве имелся. Зачем?
Наши предки удивились бы наивности этого вопроса. Верблюд – это удивительно неприхотливое животное. Он довольствуется самым грубым кормом, а, в случае нужды, может вообще обходиться без еды до 2-х недель, верблюд выдерживает сильную жару и сильные морозы, не нуждаясь в специальном помещении. А польза от этого животного огромная. Если даже не брать в расчет верблюжью шерсть, мясо и молоко, то в сельском хозяйстве верблюдов использовали в качестве тягловой силы, на них пахали.

Но давайте вернёмся к истории семьи Карагодиных. Когда установилась новая власть, в семье отнеслись к этому одобрительно. Когда установилась новая власть, в семье отнеслись к этому одобрительно.

Не вызвал протеста и приказ об обобществлении скота. Всех до последней курицы отвели на общественный двор. После выхода в печати статьи И. В. Сталина «Головокружение от успехов» часть скотины вернули хозяевам. В начале коллективизации Иван Иванович, состоящий членом ВКП(б) был назначен председателем колхоза «Пролетарий» (п. Еменец), а затем переведен в с. Беленка, председателем колхоза «Вперед», (в связи с гибелью от рук бандитов первого председателя беленского колхоза М. Мордовина (так рассказывала А. И. Карагодина). Судя по тому, что Ивана Ивановича перевели на руководящий пост в более крупное коллективное хозяйство, на прежнем месте он зарекомендовал себя с положительной стороны.

В 1937 году И. И. Карагодину исполнилось 34 года, жена была на 2 года моложе его. У супругов Карагодиных подрастали двое сыновей. Владимир уже был 13-лет ним подростком, а Александру было всего 5 лет. Семья проживала в деревянном доме и имела подсобное хозяйство: 3 лошади, 2 коровы, 5 голов овец.

— Долгое время, вплоть до 2009 года, когда нами были получены реабилитирующие документы из Федеральной службы безопасности РФ (Управление по Саратовской области) и Прокуратуры Саратовской области, у нас в семье считали, что осужденных прадеда и деда куда-то увезли по железной дороге, - говорит Владимир Александрович, - якобы кто-то видел деда, сидящего в задумчивости на платформе. Оказалось, что все было гораздо проще. Их перевезли из МОПРа в Пугачевскую тюрьму, расстреляли, свалили трупы в общую яму на Пугачевском кладбище, а место захоронения засыпали и разровняли, чтобы не осталось следов.

Карагодин протягивает мне ответ прокуратуры области на его обращение: «Установлено, что Карагодин И. И. и Карагодин И. В. были репрессированы «тройкой» УНКВД по Саратовской области 29 ноября 1937 года по ст. 58-10 УК РСФСР. Реабилитированы на основании постановления Президиума Саратовского областного суда от 26.11.1963 г., делопроизводство прекращено за недоказанностью».

За этими казенно-безразличными строчками погубленные жизни, изломанные судьбы.

— Владимир Александрович! Почему в официальных документах фигурирует фамилия Корогодин?

— Кто его знает? Наверное, секретарь не очень грамотный был, а, возможно, «дел» было столько, что с такими «мелочами» не разбирались.

— Вы говорили, что у Ивана Ивановича были братья Федор и Кузьма. Вам известны их судьбы?

— Конечно. Они тоже пострадали от репрессий. Федора Ивановича арестовали и отправили в Забайкалье, где он вместе с другими заключенными ГУЛАГа строил «Трассу мужества» - железную дорогу Абакан – Тайшет. Работал в бригаде плотников в ужасных условиях. Выжил только благодаря другу, который имел право выезда с территории лагеря и привозил мороженные овощи. Их тайно варили по ночам. А вот Кузьме Ивановичу удалось избежать ареста. Он не стал ждать, когда за ним придут, пешком пошёл в Римско-Корсаков ку, сел на поезд. Как-то запутал следы. Жил в Озинках, участвовал в Великой Отечественной войне. «А что же стало с вдовами Ивана Васильевича и Ивана Ивановича?, - спросит неравнодушный читатель.

Агафье Егоровне на момент ареста мужа было 65 лет, Антонина Исаевна овдовела в 32 года, двое детей осталось на руках. Свекровь и невестка вместе горе мыкали, в годы Великой Отечественной войны в Нестеровку переехали, работали во имя Победы. Там и похоронены.

Нет уже среди живых никого из героев этого очерка. Но живёт память о них в сердцах внуков и правнуков, а это главное.